Нейросети учились на чужих работах, и суды уже спорят

Чтобы нейросеть писала тексты и рисовала картинки, её обучают на огромных массивах чужих произведений. Авторы, издатели и фотобанки считают, что их об этом не спрашивали, и идут в суд. Для обычного пользователя вопрос звучит просто: безопасно ли пользоваться такими сервисами?

Фото: Joe Gratz, CC0, Flickr

В чём суть спора

Обучение модели выглядит так: алгоритму показывают миллиарды текстов, изображений или музыкальных записей, и он выявляет закономерности. Готовая модель не хранит произведения как файлы, но иногда способна воспроизвести фрагменты, близкие к оригиналу. Именно эта особенность и стала главным аргументом истцов.

Разработчики отвечают, что обучение похоже на чтение: человек тоже учится на чужих книгах и картинах, а потом создаёт собственное. В американской практике для таких случаев есть доктрина добросовестного использования (fair use), и разработчики активно на неё опираются. Критики возражают, что человек не читает весь интернет за несколько недель и не продаёт результат как подписку.

Отдельный вопрос касается источников данных. Одно дело, когда использованы материалы из открытого доступа, и совсем другое, когда для обучения брали копии, загруженные на пиратские площадки. Суды всё чаще смотрят не только на сам факт обучения, но и на то, откуда взяты тексты.

Какие иски стали главными

Самые известные дела связаны с американскими компаниями. Газета The New York Times подала иск к OpenAI и Microsoft, утверждая, что её статьи использовали для обучения без разрешения. Группа писателей и Гильдия авторов также оспаривают практику обучения моделей на книгах. Иски против Meta* (деятельность запрещена в России как экстремистская) подали авторы, чьи книги, по их утверждению, попали в обучающие наборы.

В сфере изображений известен спор фотобанка Getty Images со Stability AI, создателем Stable Diffusion. Getty заявляла, что её фотографии использовали без лицензии, а в ряде картинок даже проступали искажённые водяные знаки. Отдельно группа художников судилась с разработчиками генераторов картинок, а голливудские студии предъявили претензии сервису Midjourney.

Заметным событием стало мировое соглашение между писателями и компанией Anthropic, о котором сообщали в 2025 году: речь шла о выплатах порядка полутора миллиардов долларов. Поводом стало использование пиратских копий книг. Этот случай часто приводят как пример того, что крупные выплаты возможны, даже когда сам принцип обучения судом не запрещён.

Итоги по многим делам пока не подведены, а решения разных судов расходятся. Поэтому говорить о единой устоявшейся практике рано, и любые прогнозы стоит воспринимать как предположения.

Как с этим обстоит дело в России

В российском законодательстве нет отдельной нормы, которая прямо регулирует обучение нейросетей на охраняемых произведениях. Действуют общие правила четвёртой части Гражданского кодекса: использование произведения, как правило, требует согласия правообладателя. Применимы ли эти правила к обучению модели, юристы и суды оценивают по-разному.

Обсуждается несколько подходов. Одни предлагают разрешить обучение на открытых данных с правом автора отказаться, другие настаивают на обязательных лицензиях и выплатах. Профильные ведомства и игроки рынка периодически возвращаются к теме, но окончательного регулирования пока нет, а детали стоит проверять в актуальных источниках.

Крупные российские разработчики, такие как Сбер с GigaChat и Яндекс с YandexGPT, рассказывают об обучении на смеси лицензированных, открытых и собственных данных. Подробный состав обучающих наборов обычно не раскрывается, поэтому оценить его со стороны невозможно.

Какие риски остаются у пользователя

Для человека, который просто пишет тексты или делает картинки в нейросети, главный риск связан не с обучением, а с результатом. Модель может выдать фрагмент, слишком близкий к существующему тексту, или изображение, напоминающее известного персонажа или узнаваемый стиль конкретного художника. Если такой материал опубликовать в коммерческих целях, претензии могут возникнуть именно к тому, кто его разместил.

Второй вопрос касается прав на сам результат. По общему подходу российского права автором признаётся человек, поэтому статус произведения, созданного полностью машиной, остаётся неопределённым. Условия использования у каждого сервиса свои, и в них обычно прописано, что разрешено делать с готовыми материалами.

Практические меры предосторожности выглядят довольно скромно:

• читать пользовательское соглашение сервиса, особенно разделы о коммерческом использовании;
• не просить нейросеть писать «в стиле» конкретного живого автора или художника с целью продать результат;
• прогонять важные тексты через проверку на заимствования;
• для рекламы и обложек выбирать сервисы, которые заявляют лицензионную чистоту обучающих данных;
• сохранять запросы и черновики, чтобы при необходимости показать, как создавался материал.

Это общая информация, а не юридическая консультация: в спорных ситуациях лучше обращаться к специалисту по интеллектуальному праву.

Что будет дальше

Рынок постепенно движется к лицензированию. Часть издательств и медиа уже заключает с разработчиками ИИ платные соглашения о доступе к архивам, а фотобанки запускают собственные генераторы, обученные на своих коллекциях. Такая модель снимает вопросы к происхождению данных, хотя делает сервисы дороже.

Развиваются и технические решения: маркировка сгенерированного контента, метки происхождения файлов, механизмы, позволяющие сайтам закрыть свои материалы от сборщиков данных. Авторы получают больше инструментов контроля, но их эффективность зависит от готовности разработчиков их соблюдать.

В здравоохранении, юриспруденции, образовании и логистике модели обучают на специализированных данных, где вопрос прав стоит так же остро: медицинские снимки, судебные решения и учебники тоже кому-то принадлежат. Поэтому правила, которые сложатся для текстов и картинок, вероятно, станут образцом и для других отраслей.

Короткий ответ на вопрос из заголовка такой: пользоваться нейросетями можно, но ответственность за публикуемый результат остаётся на человеке. Чем осторожнее подход к источникам, стилям и условиям сервиса, тем меньше шансов столкнуться с претензиями, пока законодатели и суды выстраивают правила игры.